Sintior: gears and wonders

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sintior: gears and wonders » Великий архив » 1.05.523 | Соло во славу Соло


1.05.523 | Соло во славу Соло

Сообщений 31 страница 45 из 45

31

— Мамин ёжик, вот это уличная магия, — пробормотал Орехлад, после чего приветственно поднял и опустил обратно шляпу и обратился к коту-колдуну, говоря быстро, насколько это было возможно в замедлении, — доброго, конечно, тумана в безвременьи, хоть вы и не чёрный, и имя у вас не заканчивается на "бегемот"... даже спрашивать не буду, как вы узнали наши имена и явки, хотя мне это примерно так же интересно, как старому аристократу-оккультисту копаться под своим поместьем... чтоб же я хотел сказать, а вернее спросить... Где вы взяли такую классную волшебную шляпу?

Отредактировано Nutcold (01-10-2020 16:30:15)

0

32

Кот загорелся от гордости.
— Скажите! Всем шляпам шляпа. Не хватает только орхидеи в петлице, костюма-тройки, свернутой «Империал Таймс» и двух лалафелей-камердинеров. Сукно эльфийской фабрикации. Цвет – уверенно магический. Гарнитура фантастическая...

Ромка треснул по широкой поле шляпы. Кот ахнул.

— Оно вам надо, сэр Орехлад? — буркнул полурослик. — В такой шляпе ходить нельзя, в ней возможно только принимать решения об аннексии виндарских островов. И под шампанское рассуждать о котировках среди дубовых панелей, модерна и красивых эльфийских агентов. Ваша же шляпа — она про жизнь. Чистая окопная правда. По ней всё читается — когда, с кем, гудрон, забор, отчего, кому и известь. Хоть со стройки, хоть на земле валяйся — всё нипочём. Даже орочимасло не совладает над нею.

При упоминании орочемасла кот наморщил мордочку, замотал хвостом.

— Где взялось это масло на мою голову... — захныкал он.

Отредактировано Romqa (01-10-2020 17:01:41)

0

33

— Да кто ж знает эту вашу жизнь, непостоянную её. Сегодня дождь, завтра снег, послезавтра горящие собаки... — лирически отступил синдариец, глядя на свою ладонь, словно пытаясь понять, сон ли это, — но это так, мысли вслух. Давайте ближе к телу, а точнее четырём телам, что сейчас стоят возле нас на сцене, воняют рыбой и портят вечеринку. Зачем эту подводную рапсодию было устраивать?

0

34

Кот переступил с лапки на лапку. Затем он подошёл чуть ближе и сказал своим мягким и приятным голосом... точнее, даже не сказал, — молвил.

— Иакадо Касовиви по прозвищу Ореховый Холод! Вы благовоспитанный и достойный гражданин! — молвил кот. — Поэтому вот вам награда: вы узнаете мою легенду! А вредный воняющий полурослик не узнает, ибо недостоин. Закрой уши или выйди отсюда!
— Ещё чего, — буркнул Ромка.
— Ну... ну хорошо, — пушистый кудесник растерялся. — Тогда ты ни за что не узнаешь, что...

...к военной службе юный Гильдебранд интереса, как уже было сказано, не проявлял, но в положенное время прогнозируемо явил магический дар. Поэтому по достижению тринадцати лет вместо положенного образования его отправили учиться магии, а оттуда он попал уже в Академию Эдериона. Там он проявил себя талантливым учеником, однако снискал среди наставников дурную репутацию наглеца и выскочки, так как вечно их перебивал, высмеивал и втягивал в яростные перепалки.

В это же время его большая, счастливая семья перенесла первую потерю — отец скончался от мочевого камня. В течение следующих семи лет ей предстояло потерпеть полный крах: старший брат Гильдебранда сорвался с утеса во время прогулки и повредил спину, после чего прожил всего несколько месяцев. Младшего, отличавшегося горячим нравом, зарубил на дуэли другой вояка; мать и сестер унесла эпидемия оспы. Сам Гильдебранд был дважды тяжело ранен во время войны, перенес чуму и отравление трупным ядом, две грудные жабы, выжил во время печально известного среди магов Инцидента Башни Экспериментальной Детонации и в возрасте тридцати трех лет пал жертвой тяжелого приступа неизвестной болезни. Некоторые считали приступ результатом наложенного заклятым врагом выдающегося волшебника проклятия, другие — необычным в столь раннем возрасте апоплексическим ударом.

В любом случае, долгое время после приступа Гильдебранд испытывал частичное онемение правой стороны тела и проблемы с памятью, которые и принесли ему репутацию безумца. В это же время окончательно устоялись его оригинальные научные взгляды. Завороженный таинственным, прекрасным мирозданием, таящем в себе бесконечное количество восхитительных загадок, фон Шванцельберг решил отправиться за ответами на мучающие его вопросы к драконам, — говорили, что их знания бесконечны. Он бросил все силы на это путешествие. Молодому ученому потребовалось немало времени, чтобы найти и расположить к себе этих крылатых существ. Добившись, наконец, аудиенции у хранителей знания, он тут же попросил научить его истиной формуле вычисления числа Пи. Не получив ответа, смутившийся ученый спросил, является ли материя бесконечно делимой, или состоит из неделимых частиц-атомов. Дракон и тут промолчал. Рассердившись, учёный заорал на величественного ящера, — осознаёт ли эта рептилия, мол, вообще понятие корпускулярно-волнового дуализма? Поняв, что дракон его не понимает, фон Шванцельберг навсегда разочаровался в этих существах и списал громкие заявления о любви к знаниям драконов на высокомерие и религиозные заблуждения. После этого он во всеуслышание объявил существующую и общепринятую космологию ложной и ошибочной, заклеймил ее приспешников близорукими глупцами и призвал магов  вернуться к идеалам научного скептицизма, а механиков уверовать в Единого. Особой популярности труды, в которых излагались эти взгляды, ему не принесли. Последней каплей стала книга Гильдебранда под названием «Рассуждения о квадратуре гиперболы, эллипса и круга», которая окончательно закрепила за ним репутацию опасного психопата.

— И вот, — всхлипнул кот, — то ли боги покарали, как считают невежды, то ли драконы наслали проклятие, но вот уже почти сто восемь лет я нахожусь в облике Fйlis silvйstris cбtus. Побочным результатом моих теоретических изысканий в оптике, математике, алхимии и прочих областях немагических знаний стало изобретение маятниковых часов, телескопа, дававшего сорокакратное увеличение превосходного качества, спиральной пружины и множества других удивительных вещей. Кроме того, я, именно я, магистр фон Шванцельберг, доказал, что белый свет не первичен, но раскладывается на цвета радуги. Я также открыл постоянство температуры кипения воды и таяния снега!
Звякнул бубенчик. Кот стал на задние лапы, в скорби прижав передние к груди.
— Но ведь невоспитанный полурослик прав — у меня лапки! Что я могу ныне?

Ромка вздохнул.
— Враньё от первого до последнего слова, — отрезал он. — Поверьте профессионалу. Даже дети знают, что часы изобрели гномы.
Гильдебранд заплясал на месте от обиды.
— Как? КАК? Они ОСМЕЛИЛИСЬ присвоить...
Лалафель, вздохнув, свернул пергаментный лист с указанием порядка выхода на сцену менестрелей, и несильно, но с громким хлопком, щёлкнул им волшебника-изобретателя по носу. Наступила неловкая тишина.
— Ты на вопрос-то отвечай, а не биографию зачитывай, — ласково поигрывая свёрнутым пергаментом, попросил Ромка. — Тут ни драконов, ни богов. Гражданам-то за что мстить? И откуда песни взял?
— Я вообще-то маг иллюзий, дипломированный менталист и талантливый композитор, — тихо сказал кот. В его глазах блеснули слезинки. — Ещё я сделал ряд важных открытий в механике и акустике. Я... я преподавал в Колледже! Я... пытался записаться на выступление, но меня на смех подняли. Котам не положено. Надо мной смеются в Эдерионе, надо мной смеются в Гальваде, в Империи, надо мной посмеялись все! Но смеяться последним должен Гильдебранд фон Шванцельберг!

Ромка ушам своим не поверил.

— Сэр Орехлад, — он повернулся к синдарийцу, на лице его было странное выражение. — У вас ещё остались вопросы к господину учёному, которому через полчаса предстоит стать перчатками, и чьи уши будут украшать мою макушку в виде лохматого обруча?

Отредактировано Romqa (01-10-2020 17:35:54)

+1

35

Вся история, молвленная котом, вошла у Иакадо в одно ухо, а в другое вышла, в процессе слушания и кивания головой, мол, "да, да, да, бывает же". Вскоре после того, как Гильдебранд закончил, Орехлад вспомнил, что чего-то не хватает.
— Есть один, вопрос прям-таки жизни и смерти. Правда, не только к нему. А вопрос такой: где же причитающееся судьям печенье?

0

36

Кот махнул ушами, сложил лапки и забормотал что-то вполголоса. Реальность вокруг заискрилась, изнанка заколебалась, а глаза его вспыхнули фиолетовым. И с негромким "пуф" в лапках Гильдебранда материализовалась увесистая коробка с шоколадно-ореховым печеньем, которую он протянул Орехладу.

— Вот, — скромно заметил он. — Лапки вот у меня. Такие вот. Лапки. Что скажете? Очень вкусно же. Нет? Я тогда ну пойду, наверное, просто не соображу даже, что мне и делать-то. Отдышусь. Как только вас увидел, понимаете, во мне что-то…

— Иллюзия? — недоверчиво спросил Ромка.

— Разумеется, — кивнул кудесник. — Но первоклассная! На вкус даже лучше настоящего, и при этом от него не толстеешь и зубы целые!

0

37

Касовиви взял протянутую коробку. Пусть и иллюзия, как подтвердил кот, но попробовать стоило. Синдариец взял одну печеньку и переместил коробку в позицию под мышкой. Несколько секунд поразглядывав штуку шоколадно-орехового, он сжал печенюшку в кулаке, серьёзно поломав её. Разжав пальцы, эльф немного поводил ими по ладони, ещё больше измельчая печенюшную крошку, а затем запрокинул голову назад и высыпал содержимое ладони в дыхательные дырочки. Таким непростым путём, иллюзия печенья попала ему в рот. Мысленно воскликнув, чтоб туда попали и ноги, Иакадо обнаружил, что вкус есть и действительно хорош.
— Неплохая дурь, — прокомментировал он, возвращая голове нормальный угол, — вставляет.
Орехлад присел на корточки и поставил коробку на пол, после чего снял шляпу и принялся неспешно наполнять её печеньками, бросая их туда по одной.
— Так что вы там говорили? — спросил он, продолжая заниматься своим делом, — в вас что-то? Не переживайте, застрявшее зачастую можно вытащить.

Отредактировано Nutcold (01-10-2020 19:41:14)

0

38

Кот вздохнул.
— Видите ли, сэр. Я, как уже сказал, менталист, иллюзионист и телекинетик. Вся толпа сегодняшних толстосумов и чванливых дворян, а также рыцарей и стражников, легко и просто пала под натиском моего таланта. Я привёл сюда четырёх троллей, справившись с ними исключительно силой внушения и иллюзий. Да, ошейники на них не просто экстравагантная деталь костюма, но к их внушаемости они не имеют значения. Фон Шванцельберг лучший в своём деле.

Он прошёлся взад-вперёд.
— Не знали портные и кожевники, кого они обшивают. Не осознали кузнецы, для чего куют топоры. Не заметили ничего подозрительного и мастера, которые делали из топоров инструменты. Мои иллюзии превосходны и неотличимы от реальности, а моя ментальная магия проникнет в любой разум.
Кот выдержал паузу, а затем, словно признаваясь в чем-то нехорошем, закончил:
— Кроме ваших.
— Ну уж, не скромничайте, дядь кот, — заметил Ромка. — Песни ваши были мне знакомы, хоть я их впервые слышал, нас по именам вы знаете...
— Мелочи! — дядя кот взмахнул лапками. — Я даже по каждому из вас нанёс отдельный ментально-музыкальный удар, под каждого песню написал! И всё равно вы не поддались моим чарам! И если я со скрипом могу предположить причину этого недорослика из-за его смешного клуба по интересам, который они гордо зовут Ковенантом Пламени, то почему не поддались вы, Иакадо Касовиви по прозвищу Ореховый Холод, для меня совсем-совсем загадка. Понятно, что ужасный запах орочьего парфюма помог развеять чары и чуть не выбил меня из концентрации, но... Вы просто, скажем так, иначе мыслите.
Вздохнув, кот понуро повесил голову.
— Великого учёного и невероятного мага прижали к стене полурослик и ночной эльф. Ладно. Я согласен завоевать ваше доверие. Если моя легенда кажется вам невероятной, то буду убеждать действием. Первое действие!

Раздался щелчок, хлопок, а затем кошмарные короткие вскрики и булькающие звуки. На доски полился какой-то неаппетитный бурый ливер. В зале словно взорвалась телега с говядиной. В ошмётках мяса была вся окружающая среда, — особенно досталось несчастному мэру города. У Гильдебранда явно было что-то личное к этому человеку.
— Как я и говорил, ошейники на болотниках не просто украшение, — мурлыкнул кот. — Второе действие! Же... жестокая правда.
Казалось, кот смутился. Или только лишь казалось.
— Мне очень жаль, барды. Правда заключается в том, что раз я не смог на вас никак повлиять, и из-за этого запаха разозлился... ну, в общем, я заставил собравшихся здесь людей запечатлеться на вас. И... и когда они очнутся, то будут уверены, что виноваты в этом бедламе вы. Извините.
Маг благоразумно обошёл Ромку и коснулся передними лапами Орехлада.
— Раз уж я виноват... могу снять запечатление с одного из вас и вывести его наружу. И еще могу научить кое-чему, если захотите.

Отредактировано Romqa (01-10-2020 20:40:02)

0

39

Когда шляпа заполнилась печеньем чуть менее, чем наполовину, Касовиви встал и резким движением, не допускающим высыпания содержимого, надел её. То шоколадно-ореховое, что в головном уборе было, разломалось, раскрошилось, смялось об замотаную голову с несколько приглушённым звуком. Шляпа, как ни странно, сидела так, словно была пуста, или даже лучше. Видимо, печенье было уложено мастерски.
С каждой секундой синдариец всё меньше понимал, каким местом Создатель придумывал этот день. Пока что Гильдебранд, из кошачьей пасти которого вышло больше всего слов за последние минут десять-двадцать, не сказал ничего, что могло бы дать ясный ответ на одновременно и простой, и сложный вопрос: зачем? Впрочем, и сам Орехлад не был ярым поклонником этого вопроса, предпочитая его вовсе не поднимать. Из-за этого иногда возникали ситуации, когда ответ есть, а вопроса нет. Хуже этого могло быть что угодно.
Когда раздался щелчок на пару с хлопком, эльф почему-то не смог посмотреть туда, откуда эти два звука раздались. В воздухе между ним и источником будто затвердела стеной непрозрачная недосказанность, вносящая неразбериху. Вот по полу льётся жижа, напоминающая варенье из мушиных мозгов. Мух понадобилось бы много, но кот обмолвился про ошейники. Быть может, это они превратили в жижу морских музыкантов, но Иакадо не мог узнать это наверняка из-за той стены. Грубой, острой, рваной, словно заледеневший клок густого чёрного дыма, с фиолетовым отливом, как на шее голубя.
Синдариец присел снова, когда кот дотронулся до него.
— Что ж, сэр Ромка, — Орехлад повернулся маской в сторону адресата, — было приятно познакомиться, но мне кажись пора домой. Мама зовёт меня кушать. На коробку, которая потихоньку ползёт к выходу, никто внимания обратить не должен, несмотря на всякие запечатления. Так что вам не помешает подыскать себе такую.

0

40

— Вы не такой солидный змей, как вам кажется, сэр, — сказал кот. — И коробка от печенья маленькая, и к тому же иллюзорная, так что не выйдет.
— А ты не кот, а гнусная собака, — сказал Ромка. — Устроил тут цирк.
— А вы невоспитанный, ужасный полуослик! — сказал кот.
— А ты муфта потенциальная! — сказал Ромка.
— А вы глупый как тролль и вдвое менее красивый! — сказал кот.
— А ты извечный враг эльфийских грез! — сказал Ромка.
— А вы полночный тать счастливой полночи! — сказал кот.
— А ты шляпа с ушами! — сказал Ромка.
— А вы микроскопический собиратель хромосом! — сказал кот.
— А вас даже оскорблять не буду, ибо вы помрёте раньше, чем до вас дойдёт, что я сказал! — сказал кот.
— А ты чорт! — сказал Ромка.
— А вы федюк! Федюк! — сказал кот.
— А вот за федюка!.. — сказал Ромка и бросился ловить кота!

Кот мявкнул и бросился наутёк, прекратив поддерживать заклинание. В ту же секунду все оттаявшие люди, эльфы, гномы и прочие кинулись кто куда. Началось невероятное валилово, разумеется, тут же переросшее в то ли в драку, то ли в спасение утопающих. Кот проворно юркнул куда-то и пропал в толпе. Ромка сел на опрокинутый ранее барабан и опустил уши.

Над криками, ударами, оскорблениями и позвольте-сэр-вас-тут-не-стояломи звонко отбивал два часа пополудни колокол дворцовой башни.

Лалафель молча смотрел на ревущий, паникующий и копошащийся шатёр. Не меняясь в лице и не отводя от шатра взгляда, он достал из поясной сумочки надщербленную судейскую печеньку и молча протянул Орехладу.

0

41

Встав во время детской перебранки, синдариец погрузил руки в карманы и вздохнул. Сегодняшний день, похоже, собирался закончиться только ночью, если не далее того. Вечеринка рвано подошла к концу, а в этом балагане найти толк могли только карманники-сорвиголовы, которым нипочём давка, лишь бы можно было в суматохе надёргать побольше кошелей.
Убежавшего кота Иакадо не стал и взглядом провожать, поняв, что он убежал лишь по тому, что его здесь больше не было. Правду ли он говорил, или лгал, то было уже не так важно. Этому колдуну можно было разве что пожелать искупаться в вечернем орочьем, чтоб шерсть пожелтела, а в спину ему летели сравнения с жёлтым снегом. Всё потому, что скотина хвостатая так и не сказала, откуда именно шляпа.
Видимо, сейчас Орехлад поторопился с выводами.
— Ладно, вру, — сказал он, беря протянутую печеньку и кладя её в карман, оставляя там и руку, — никакая мама меня кушать не зовёт. А жаль. Сейчас бы чего-нибудь незатейливого, навроде тушёных пещерных кабачков...
Эльф посмотрел на толпу. Как говорится, бездна ответит и на самый смелый взгляд.

Отредактировано Nutcold (02-10-2020 16:15:03)

0

42

Эльфа кто-то потрогал за ногу.
Это был тот самый кот. Он стоял на задних лапах, виновато опустив усы, и держал шляпу в передних. Помолчав какое-то время, он тихо произнёс, но каким-то образом эти тихие слова звучали чётче и более внятно, чем творящийся вокруг бедлам.

— Достопочтенный Иакадо Касовиви по прозвищу Ореховый Холод. Меня здесь сейчас нет, я вам кажусь. Мне кажется, я вам задолжал. Поймите, миру необходима энтропия, миру нужен хаос, мир разрывают цепи порядка и правил. Гномы покорили молнию, и тут же засунули её в тесную батарейку. Эльфы покорили магию — и тут же принялись всё упорядочивать. Душное следование ранее предписанному погубит этот мир, закованный в цепи железных дорог и неизменное настоящее. Лалафель не поймёт, никто не поймёт, и вы тоже, конечно, не поймёте. Но прошу вас об одном — никогда не меняйтесь. Что бы вам ни говорили, как бы ни выпрямляли вас под линейки чужой действительности. Меняйте этот мир, сами того не желая, идите вперёд и желаю вам всего наилучшего. Если вы хотите покинуть этот шатёр безопасно один, нажмите 1. Если в компании с несносным лалафелем, нажмите 2. Информация о магическом обучении в Эдерионе, нажмите 3. Для того, чтобы прослушать сообщение снова, нажмите решётку.

Над головой застывшего кота материализовались цифры.

0

43

Орехлад, ничтоже сумняшеся, нажал решётку. При повторном прослушивании он зацепился за слова "миру необходима, миру нужен". Зацепка породила возражение, утвенждающее, что миру ничего не нужно, что мир в принципе не может нуждаться. Мир может только быть нужным. Как пелось в той песне — "для чего мы пишем кровью на песке? Наши письма не нужны природе...". Впрочем, рядовому ли эльфу об этом думать? Вполне да, почему бы и нет.
Второй проигрыш сообщения закончился.
— Лучше "пере", чем "недо", — многозначительно изрёк Касовичи и нажал двойку. Вдруг и сразу после этого синдариец заподозрил, что кот засловоблудил в условиях задачи, и "безопасно" уже ко второму варианту не относится. Но было уже поздно. Хорошая мысля, как водится, пришла опосля.

0

44

Миг — и всё изменилось. Без эффектов, длинных цветных коридоров, в которые проваливаешься, видя себя в негативе. Не превратились в полоски света звёзды, не открылся портал и не сдетонировали воды мирового океана. Просто в следующий миг ночной эльф и лалафель оказались сидящими на бочках у кофейного навеса. Напиток был ароматен, как и раньше, горяч и вкусен. Ромка потёр глаза, с сомнением поглядел на кофе. Затем стал на бочку, чтобы лучше видеть шатёр с менестрелями. Шатёр стоял на месте. Там как раз заканчивался очередной куплет песни про несчастного дворфа-сидельца.

— Всё-таки кофе? — расстроился Ромка.
— За счёт заведения, — высказалась Зиночка, косо глянувшая на полурослика. — Обколетесь своим орочимаслом и теряете потом сознание посреди дня белого. Жениться вам надо, сэр...
Ромка вздохнул. Потянулся за стаканом, и осёкся.

На бочке рядом со стаканом кофе лалафеля находилась нотная тетрадь. А на коленях Орехлада лежала та самая роскошная кошачья шляпа.

Ромка отпил глоточек напитка.

— Есть у меня мнение, что нам с вами, сэо Орехлад, лучше к тому шатру сегодня больше не приближаться. Кому, спрашивается, нужны все эти менестрельники? Девять лет не ходил, и на десятый не пойду...

0

45

Иакадо моргнул. Это был будто слишком живой сон, во время которого разум не нашёл покоя и остался начеку. Происходило одно, моргнул, другое. Как будто из нотного стана вырезали кусок посередине, а оставшиеся части соединили как есть, без всяких сглаживаний.
Синдариец опустил голову и всё же признал, это могло быть и не сном, и имело на это неплохие шансы. Он взял в руки магичну шляпу. Та же самая, вплоть до последнего блика на бубенчике. Подумав, что шляп много не бывает, Орехлад кое-как натянул кошачью поверх своей. Кошачья налезла только на сам цилиндр, оставив поля голыми, как подножья горы без снега. Что-то резко вспомнив, Касовиви похлопал себя по карманам. Дневник и ещё один флакон парфюма были на месте. Впрочем, этой ли мелочи удивляться...
Эльф достал книгу, вырвал из неё страницу, спрятал обратно, скрутил из бумаги трубочку с квадратным сечением, вставил её в дыхальце маски, взял свою сташечашку с кофе.
— Ну и ну, — произнёс он, и слова эти были глубоки, мгогозначительны и тяжелы, будто несли на себе полный груз всего того, что произошло до этого момента. Погрузив после этого нижний конец соломинки в напиток, Иакадо начал его поглощать, с каждой секундой находя, что кофе начинает ему нравиться всё больше. Помимо этого замечания, в голове под шляпами не витало ничего. Все мысли улеглись толстым слоем снега, и на них светило солнце, ослепительно отражаясь от белых просторов. Чудный момент умиротворения после неистовой вьюги.

0


Вы здесь » Sintior: gears and wonders » Великий архив » 1.05.523 | Соло во славу Соло


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно